Андрей Машнин о Полковнике и трибьюте

На фото: Полковник, Машнин, Олег Львов (Оливер)

Начинаем публиковать рассказики участников альбома-трибьюта об Алексее Полковнике.
Первый у микрофона: АНДРЕЙ МАШНИН, лидер «МашнинБэнда»…

В конце 1980-х я работал кочегаром (Камчатки), сочинял песенки под гитару и почти безвылазно сидел в котельной. Мои товарищи по работе в основном были рок-клубовскими музыкантами, через них я узнавал всякие новости и знакомился с новыми людьми, заходившими в гости. Кроме того, читал журнал РИО, где Андрей Бурлака рассказывал интересные истории о происходящем в стране.

Примерно в 1987 году ленинградская делегация съездила в Горький на местный рок-фестиваль, и вернулись все с очень хорошими впечатлениями. Так что на следующее мероприятие весной 1988-го мы отправились туда компанией кочегаров: Начальник, Дима Винниченко и я.
Фестиваль был в каком-то ДК. Мне даже удалось там немного выступить, и про меня первый раз написали потом в газете («порадовал также некий кочегар из знаменитой котельной»), было приятно и то и другое.
Играли там, в частности, Чиж с группой ГПД и вот, собственно, Полковник. Песни его я услышал впервые в тот же день.
Тогда мы и познакомились. После концерта перебрались к нему на вписку. Помню, варили слипшиеся пельмени из коробки и «суп вермишелевый с мясом» из пакета. На четверых получилось негусто. Квартира была вроде бы однокомнатная. Спали на полу потом, обычное дело.
Позже мы встречались уже в Ленинграде-Петербурге. В январе 1989-го у нас было два совместных квартирника – в красном уголке треста, к которому относилась котельная, на углу Максима Горького и Добролюбова, и у Ольги Ивановны на Бармалеевой улице. Она, кстати, запретила нам до окончания концерта выпивать, поэтому мы спрятали две бутылки водки в бачок в туалете и, наведываясь туда периодически, прикладывались из горла, так что праздник удался в итоге. Потом всегда виделись, когда он приезжал, в основном у Фирсова. Алексей тогда каждый раз пел свои новые песни, заодно и старые любимые.

Выступали мы в «Ватрушке» у Андрея Столыпина, у Филаретовых в Кирпичном переулке, в 1996-м – на фестивале Шевчука на стадионе «Петровский». Но обычно просто сидели в котельной или у Фирсова, распивали и песни пели. Во времена «Полковника и Однополчан» Лёша часто бывал в Петербурге.
В 1995-м я уволился из кочегаров, но коллектив остался, и через два года Андрей Филюков организовал там съёмку наших типичных посиделок с пением. Сохранились эти длинные весёлые записи.

Так, в общем, и дружили последующие годы.
Я, пока работал в котельне, переслушал довольно много певцов в народном стиле, которые там вписывались или просто заходили. Большинство старались петь как Башлачёв, что понятно, но бесперспективно. А Лёша был совершенно сам по себе. И уж точно у него одного было нормальное чувство юмора. Так-то барды разного возраста повально страдали избытком пафоса. Алексей был весёлый человек, с ним было легко проводить время. Обычно он был очень естественным, хотя была у него и напускная версия поведения, когда он не хотел показывать свою стеснительность и ранимость. Но это, наверно, у многих так, всё зависит от компании, собеседников, обстановки. Я рад, что видел его настоящим, когда ему не надо было изображать рубаху-парня по имиджу, так сказать.
Песни у него в основном про жизнь, они не привязаны к текущему моменту, поэтому не устаревают. Их и сейчас очень приятно слушать. Мелодии совершенно народные, простые и естественные, от сердца.

Для трибьюта я спел очень давно мне известного «Солдата на привале». После Чижа её никто брать не решился, похоже. Ну а мне нормально. Записали мы её вдвоём с нашим также бывшим кочегаром Андреем Орловым у него на домашней студии. Сделали всё быстро, с любовью. Просто спели и сыграли Лёшину песню, каким-то «своим видением» не заморачивались. Там и так всё есть. Сами довольны остались.

Лёши не хватает в жизни. Тяжёлая потеря.

На фото: Полковник, Машнин, Олег Львов (Оливер)