Хроноп о Полковнике

Фото из саровской гримерки.

Есть такие провинциальные авторы-исполнители, особенно их много в русском роке, которые не звучат по радио, их не увидишь в телевизоре, даже концерты их редкость, но с которыми знакомишься с особенным чувством и слушаешь в минуты тоски и душевного надлома. Их честная поэзия и вечная музыка – удивительно, но факт – латает разбитую лодку, дает надежду, спасает даже.

Когда же мы с ним сдружились? В 84? В 85?
Закрытый в ту пору на замок город Горький – не то место, где можно было разгуляться вольнодумцам-рокерам, и потому в ходу были явки и пароли. Мы с хронопами уже играли секретные квартирники и записывали первые домашние альбомы. Алексея в нашу компанию привел наш гитарист Александр Терешкин, они вместе играли в театре политеха. И Алексей уже был Полковником, студенческое прозвище ему дали на первой картошке. Правда, имидж добродушного бородача-великана им еще не был найден, тогда он был коренастым ботаником в очечках и кургузом пиджачке.И пройдет после знакомства совсем немного времени, и Полковник ошпарит нас своей первой песней «Горькие люди».
«Кормят помойкой, хватают за вороты
Жителей горьких из Горького города.
Кремль и метро в Горьком городе есть,
Нету нигде жизни лучше, чем здесь…»
И не было песни в те времена песни о нашем городе честнее и поэтичнее.
Все ранние рок-энциклопедии сообщают, что Полковник в середине 80-х был участником «Хронопа», и даже его вокалистом. Авторы привирали, однако, видимо, действительно мы с Алексеем существовали тогда настолько слитно, что были для многих (в том числе и журналистов) неразделимы.

Где-то, видимо, в 87-м «Хроноп» — задумал провести в Горьком необычный концерт, впрочем, в годы несвободы любое редкое выступление было событием. Художник Сергей Конь склеил несколько годовых газетных подшивок и нарисовал на получившемся полотне урбанистический пейзаж. А Полковник подговорил еще двух друзей – Яна Мушкина и Таню Акулу – поставить на наши песни абсурдистское шоу. Сам он, облаченный в костюм школьника-металлиста, носился по сцене с баллоном краски и замалевывал все подряд, в том числе нас, музыкантов, и себя. После того концерта нас щедро побили автозаводские гопники, и больше всех досталось Полковнику, он был самый безбашенный и наглый. Да еще и боксер в прошлом.
А на следующем концерте «Хронопа» Полковник уже выступал сольно — пел свои песни, в том числе и только что сочиненный гимн — «Волга да Ока».
«Три непьющих мужика
Собирают ходока,
А ты спроси у депутата,
Почто трезвому зарплата.
Волга да Ока, экая тоска…»

Алексей долгое время не представлял себя поющим с аккомпанирующей группой, пока под занавес 80-х не сколотил вместе с Сергеем Чиграковым проект «ПолГПД». Вместе с Чижом они дали множество концертов, чуть ли не стадионы собирали. И именно старый друг уже в ранге рок-звезды в 96-м году спродюсирует первый студийный альбом «Полковника и Однополчан» — «Первый призыв». Этот диск прервет почти шестилетнее молчание Полковника – в первой половине 90-х песни у него не писались совершенно. Время такое было, смена вех – только бы выжить, не до песен…

Никто в Горьком не мог запомнить столько анекдотов, как Полковник и никто не умел их рассказывать столь артистично. Он и про себя мог рассказать анекдот и первым же рассмеяться рокочущим баском.
Не секрет, что Полковник обожал «крутую» рок-н-ролльную амуницию – черные тишортки, куртку-косуху, скрипучие кожаные штаны в натяг да со шнуровкой, сапоги-«крысы». Во всем этом великолепии он гулял по городу и снимался на фотосессиях. Таким его видели на сцене.
И вот он мне рассказывает, что выходит в своем полном черно-кожаном наряде из дома, собрался идти на работу (служил диджеем на радио). А у подъезда стоит трехлетний малыш, который еще и говорит неважно. И, оглядев Полковника в головы до пят, важно спрашивает: «Дядя, вы рэпер?». Такой автошарж…
Говорят, что Полковник много пил. Это так, к сожалению. Но какой же рок-н-ролл без водки! И какие же забавные случаи на этой почве случались…

1987 год, «сухой закон» в полном разгаре. Достать спиртное – проблема, тогда чаще за ним отправлялись не в магазин, а — к таксистам, которые превратились в настоящих бутлегеров. И вот шумная компания друзей Алексея Полковника после окончания рабочего дня сидела и выпивала. Причем спиртное уже подходило к концу. Вдруг звонок, и плачущий девичий голосок сообщает — только что в Горьком убили Полковника. Компания в авральном режиме объявляет траур по погибшему другу, все скидываются и чудом добывают еще одну бутылку горячительного. И когда та уже распечатана, и разлита по стаканам, дверь открывается и вваливается живехонький Полковник. И проходит прямо к столу. Оказывается, он захотел выпить на халяву и разыграл весь этот спектакль…

В конце марта 2008 года мы вместе с Полковником участвовали в нижегородском мемориале Егора Летова, что проходил в кинотеатре «Рекорд». Полковник со своими «Однополчанами» выступал перед «Хронопом», и, трезвый как стеклышко, дал один из лучших концертов на моей памяти. Немного, но по делу общался с публикой, пел сосредоточено, мощной глоткой, и вместе с тем как-то особенно лирично. Спел и «Зато как погуляли», и «Шел мужик», и не так давно написанный им шедевр «Два солнца». Я после выступления подошел к нему и все еще на правах старшего товарища, поблагодарил его за доставленный кайф. А он смущался, как первоклассник…

А четырьмя месяцами ранее мы вместе ездили с акустическим концертом в Саров. Там, может быть, Полковник был не в самой лучшей форме, болел бронхитом, но отпел целый час на одном дыхании. Опять же по-трезвой, нежил свое больное горло лишь горячим молочком.
В Саров мы приехали за несколько часов до концерта, поэтому у нас было время пройтись по местам жития Серафима Саровского, православного святого старца. Побывали в Храме, где находится восстановленная келья Серафима, затем зашли в тесную избушку, выстроенную на месте его лесного жилья, там было очень холодно, пар шел изо рта, несмотря на то, что тут же топилась русская печка. Затем по тропке спустились к источнику Саровского, кстати, к подлинному, а не тому, что в соседнем Дивееве (дивеевский организован исключительно для туристов). И Полковник умылся этой водой – это в пятнадцатиградусный-то мороз! Потом мы по очереди прикасались к священной саровской сосне (в три обхвата), которая по преданию помнит преп. Серафима. И которая здесь почитается за живой оберег. Но ведь не уберегла…

Вадим Демидов, хроноп